Вся остальная жизнь (lual) wrote,
Вся остальная жизнь
lual

Category:

Про стыд и вину (от Дубинского)

Подумала, что нужно выложить с предысторией - описанием терапевтической работы - иначе порушится контекст и кое-что важное окажется "за кадром".

Мой акцент в данном случае был на осознавании стыда, смущения, которые блокируют возможность предъявлять тот процесс, который происходит внутри. Потому что этот процесс клиент обзывает бредом. Это означает, что человек про что-то думает, но тут же ставит на этом ярлык того что это бред. Похоже, что это тот процесс, в котором человек не получал поддержки.
Я это нащупал, когда она начала смущаться. Есть такой прием, называется «шкала абстрактного-конкретного». Я, например, задаю вопрос: «За что у тебя ответственность?». Клиентка отвечает: «За все». Движения от абстрактного к конкретному нет. Она не предъявляет субъективный материал, конкретику своей жизни. Значит, есть какое-то препятствие, мешающее это предъявлять. И дальше оказалось, что этим препятствием лежит стыд. Стыд говорить о чем-то личном. Там все время «бред какой-то».

Потом аналогичная ситуация началась, когда она начала говорить, что у меня муж не такой, как у мамы. А какой? Ну, не такой. Без уточнения. Конкретики опять не появляется. Как будто ум защищается от того, чтобы назвать какие-то вещи или переживания более-менее конкретно. Я все жду, что она расскажет, а она не рассказывает. Не возникает завершения гештальта. Значит, есть какое-то препятствие, причина, по которой она не хочет переживать какие-то чувства, которые возникнут, если она начнет про это рассказывать. Получается запрещенное переживание. И, похоже, что это запрещенное переживание – удовольствие. Если она начнет рассказывать о том, какой у нее хороший муж, она начнет переживать удовольствие, гордость, может быть.
И у меня вопрос: вроде, переживать удовольствие – это приятный процесс, а ей нельзя, почему? И я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. И именно на этом акцентирую внимание. На том, что она глаза отводит, когда прикасается к этому. Я об этом заговорил из накопившегося. Из того, чего мне не хватало. Не хватало того, чтобы она рассказывала об этом с удовольствием.
Еще она пыталась меня от этого увести, начав рассказывать о том, что плохого предрекает мама. И тут она говорила спокойно, чувство стыда исчезло. То есть, она пыталась переживать какие-то другие чувства, уходя от стыда. Значит, тут есть прерывание. Похоже, и мама, в тот момент, когда так ей говорит, и сама она ведут речь не о том, что на самом деле происходит между ними в тот момент, когда мама видит, что у дочки муж лучше, чем у нее. Какая тут у них двоих основная фигура?
Если мама скажет дочери – «похоже, у тебя муж-то лучше, чем у меня» - то тут могут возникнуть зависть, грусть… Ну и как можно такое говорить? Значит, это чувство табуируется, закрывается в отношениях, и вместо этого начинает сливаться через обычные нотации, через предупреждения о том, что все у тебя еще будет плохо. Вместо того, чтобы признать, что да, муж у тебя лучше и тогда непонятно, чему я тебя учила… и услышать в ответ что-нибудь типа «да, не переживай, ты меня другому научила, мне благодаря этому вот это и вот это удалось». Такого разговора не получается. Потому что это трудная точка. Мама не готова встречаться с теми чувствами, которые у нее тут возникают. И поэтому дочке нельзя быть счастливой.

Большинство родителей в тот момент, когда они испытывают тяжелые чувства, единственное, что умеют – это давать какие-то наставления. Уходя от переживаний в функционал. И я делал акцент на том, чтобы она следовала за своим смущением, исследовала его, а не отводила от этого места энергию, как это делал мама и ка кона сама привыкла.


Если теоретически смотреть на природу стыда, то у детей это чувство возникает очень рано. Изначально это такое смущение, которое бывает когда приходит, к примеру, кто-то чужой, и ребенок бежит к маме и прячется за нее. Это чувство, которое переживает человек, когда он не чувствует поддержки поля своим внутренним импульсам. Не чувствует одобрения и радости: конечно, делай так, мое солнышко, как хорошо ты это делаешь! Как только ребенок перешагнул границу этого поля, которое все время радуется его действиям, и попадает в чужой мир, у него возникает инстинктивное желание оттуда убежать и прижаться к маме – то есть, попасть туда, где поле поддерживает. Это – генетическое, то, что в древности оберегало детей. Выживали те, которые не убегали далеко, а возвращались.

То есть, основная суть стыда в том, что мы теряем поддержку того процесса, который сейчас в нас происходит. Когда мы не верим в то, что можем быть в этом поддержаны. И для того, чтобы прожить до конца все «запрещенные» чувства, нужно ответить себе на вопрос «кто меня в этом не поддерживает и почему?».
Поддержка происходящих в нас процессов непременно нужна. Если рассматривать этот процесс, то он будет выглядеть примерно так: «Если я сейчас хочу пить – то это хорошо, я ощущаю жажду и могу удовлетворить потребность в жидкости». Мы всегда с теплотой относимся к своим импульсам. В этом суть самоподдержки – в том, чтобы с любовью относиться к своим импульсам и доверять им. А там, где поддержка заканчивается, возникает стыд. От русского слова «стыть». Человек застывает. Процесс саморегуляции останавливается.
Стыд – это самое токсичное чувство, оно сильнее всего парализует процесс жизни. Оно подобно смерти. Лучше стой и не живи, чем следуй за своими импульсами. Замри. Умри.

 Вина – это страх, что я что-то разрушу своими импульсами и потребностями. Хотя на самом деле, это взаимосвязано. Если мама не поддерживает меня в моих импульсах, а я  себя в этом поддерживаю, и конфронтирую по этому поводу с мамой – то есть,  начинаю выращивать собственную, альтернативную  «поддерживающую маму» - то та мама, которая есть, разрушится. А кто хочет своих родителей убивать? И это уже вина. Поэтому проще свернуть свою «новую маму». Потому что она разрушает «старую». И тогда я боюсь, что если я последую за своим импульсом – а) я разрушу то, что мне самому важно и б) меня за это тоже накажут. При этом, конечно, следует помнить, что речь идет про «внутреннюю маму».

Причем, вина обычно подвигает на какие-то активные действия – пойти исправить, починить то, что сломалось. Если мне это удается – вроде, вина как-то и поубавилась. А  стыд это парализующее чувство, в котором я лишаюсь поддержки своих процессов.

 

 


Tags: супервизорское
Subscribe

  • (no subject)

    Почему они не уходят История третья: "Все так живут" Про страх сепарации Понятно, что так живут не все. Условные "все" в…

  • (no subject)

    Здоровый нарциссизм - это способность гордиться своими успехами, крепкая самооценка. основанная на реальных достижениях, умение сказать "я…

  • (no subject)

    Бывает, что человек напихивает в свою жизнь множество всего старого, привычного, возможно, уже не особо нужного - занятий, привычек, людей, мыслей -…

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments

  • (no subject)

    Почему они не уходят История третья: "Все так живут" Про страх сепарации Понятно, что так живут не все. Условные "все" в…

  • (no subject)

    Здоровый нарциссизм - это способность гордиться своими успехами, крепкая самооценка. основанная на реальных достижениях, умение сказать "я…

  • (no subject)

    Бывает, что человек напихивает в свою жизнь множество всего старого, привычного, возможно, уже не особо нужного - занятий, привычек, людей, мыслей -…