January 15th, 2010

Фантасмагорийное, конечно...

До сих про продолжают падать комменты к посту про хороших детей. И все они - так или иначе - получаются про несоответствие родительским ожиданиям. И про то, как сложно бывает родителям справляться с разочарованием от того, что дети этим ожиданиям не соответствуют. Трудно настолько, что родители предпочитают ответственными за эти ожидания назначать - детей.

И вот чего я подумала...
Наверное, хорошее было бы средство от разочарований - задавать изначально широкие рамки этих ожиданий. Примерно такие: "чтобы дитё было здорово и счастливо". Не-не-не, не "я должен сделать его здоровым и счастливым"! А вот именно так -  "чтобы дитё было здорово и счастливо". Само. То есть, самостоятельно умело делать то, что обеспечивает ему счастье и здоровье.

А фантасмагорийное оно - потому что для того, чтобы видеть, от чего дитю хорошо, родителям придется начать с себя.
Как водится.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

О "материнском" и "отцовском" комплексе

Материнский тип отношений могут закладывать семеро нянек, а отцовский — поп из ближайшего прихода на пару с соседским дворником. Не важно, кто именно выступает в роли психологических матери и отца, главное — специфические взаимоотношения, которые формируются между ними и ребенком.

Роль «матери» — оказание ребенку психологической поддержки. В естественной своей форме, в ней нет ничего предосудительного. Ребенку действительно нужно чувствовать поддержку со стороны, кого-то более взрослого и опытного. И если бы психика матери была достаточно сбалансированной, то не было бы и речи о материнском комплексе, как о психологической проблеме. Но поскольку в реальном мире, материнская психика, обычно, далека от равновесия, оказываемая поддержка окрашивается инфантильными эмоциями и превращается в жалость.

Мать с искаженной психикой не может по-настоящему любить своего ребенка. Фактически, она подменяет любовь жалостью, а, когда ребенок ведет себя неподобающим образом, использует свою «любовь», как средство манипулирования: «Будешь хорошим — буду любить, будешь плохим — не буду любить».

Таким образом, ребенок, вскормленный на жалостливом суррогате материнской любви, оказывается в сложном психологическом состоянии. Он не умеет любить ни себя, ни кого-либо еще — ему просто не показали соответствующего примера. По этой причине, с первых же лет сознательной жизни внутри у него формируется внутренний конфликт — чувство, что с ним что-то не так, ощущение своей неполноценности. Мать не может снять этот конфликт, и ребенок остается наедине со своей бедой — теперь он обречен искать любовь и принятие в отношениях с другими людьми.

Говоря простыми словами, эта ситуация называется — «недолюбили».

Так закладывается первый полюс внутреннего психологического напряжения — ничтожество. Это неизбывная жалость к себе и постоянный поиск любви. Но следует понимать, что такой человек еще не знает, что такое любовь, ведь ему знакома только жалость. А значит, от других людей он будет требовать именно жалости, и, встретив любовь, скорее всего, ее даже не узнает.

Когда говорят, что всякий человек нуждается в любви, речь идет как раз об этой самой проблеме — о материнском комплексе, о поиске одобрения, о жалости к себе. Никакой любви тут не подразумевается. Подобные рассуждения — это лишь форма оправдания всеобщего чувства собственной неполноценности, не более того. Человек в любви не нуждается.

Если мать учит ребенка взаимодействовать со своим внутренним миром, то роль отца — подготовка ребенка к выживанию в мире внешнем. Но, как и в случае с матерями, отцы, обычно, занимаются вовсе не тем, чем следовало бы. Вместо того, чтобы быть наставниками, они отыгрывают на ребенке свои собственные душевные проблемы и превращаются в надсмотрщиков с плетью, в виде чувства вины.

Задача отца — научить ребенка тому, как устроен окружающий мир и по каким законам он живет. Точно так же, как опытный охотник учит молодого. В такой подготовке нет места нравоучениям, но, будучи таким же «недолюбленным», отец, обычно, все воспитание сводит именно к отделению добра от зла, правильного от неправильного, хорошего от плохого. И с позиции своего старшинства и власти над своим ребенком, он берет на себя право его судить. Он становится тем, кто решает, виноват ребенок или нет.

В этой ситуации, ребенок, вместо того, чтобы учиться выживать в реальном мире, вынужден учиться выживать в выдуманном мире отцовских законов и правил. Стремясь избежать чувства вины и наказания, ребенок учится врать, увиливать или, при другом душевном устройстве, конфликтовать и бороться за власть со своим отцом. А потом, когда у него появляются уже свои собственные дети, он вываливает на них все свои накопленные обиды, и цикл продолжается.

Таким образом, отцовский комплекс — это каша из чувства вины и попыток с ним справиться. Один путь — обмануть отца, избежать ответственности и ускользнуть от наказания, другой — победить отца, захватить его власть и, тем самым, лишить его права выносить обвинительный приговор.

Так формируется второй полюс психологического напряжения — гордость. Это потребность человека в том, чтобы доказать всем вокруг свою ценность и правоту. Тем самым человек пытается утвердить свою самостоятельность и избавиться от чувства вины за себя и свой образ жизни. Здесь важно то, что человек не способен сам себя «простить», а потому он вынужден искать прощения извне.

Как и в случае с недостатком настоящей материнской любви, когда ребенок не способен сам себя полюбить, в случае с отцовским комплексом, ребенок не способен утвердить в жизни свои собственные законы, а потому изо всех сил старается соответствовать или воевать с законами чужими. Для этого ему приходится находить среди людей авторитеты, и либо следовать их указке и получать их одобрение, либо свергать их и разрушать их «закон».


Полностью - по ссылке.

От себя могу добавить, что сейчас очень большое количество полных "психологических сирот". Во внутреннем мире которых место материнской и отцовской фигур занимают вот эти самые "комплексы".
При живых родителях, да.
Из полных семей, ага.