November 28th, 2009

Первый день супервизорской группы

Возвратившись домой, долго шаталась по квартире, злобно декларируя:
Над селом хуйня летала
Серебристого металла.
Очень много в наши дни
Неопознанной хуйни.

Муж отнесся к объяснению про то, что у меня неадекватность состояния и отреагирование негативных эмоций, с пониманием
Во всём этом тоскливом дурдоме был только один плюс - негативный трансфер с Кряхтунова у меня слетел.
То, обо что полчаса бестолково долбалась мой "терапевт", сам Миша проделал в 30 секунд.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Второй день супервизорской группы

По всем законам жанра, на клиентском месте передо мною должен был оказаться травматик с аналогичной моей собственной структурой нарушения. Закон жанра не подвел.
Поэтому, отработав, я тихонько поползла в свое кресло помирать. Помирала часа два, в результате две следующие работы благополучно прошли мимо меня.
К обеденному перерыву я помирать раздумала и пошла с диктофоном к Мише за повтором супервизорского комментария. Который в первый раз тоже благополучно прошел мимо.

Вчера групповой фигурой был страх.
Сегодня - одиночество.
Но поле, как водится. сделало свое дело; на исходе десятого часа работы группу можно было сливать в тазик. Всю в один.

Клиентские работы почти все оказались, так или иначе, про границы.
Про перестраивание отношений с подросшими детьми.
Про сложность отстаивания собственной родительской позиции против внутренних, интроецированных, и внешних требований: "крутись, как хочешь, но чтобы ребенок получился вот таким".
Про стрмление как-нибудь так организовать отношения, чтобы в них стало хорошо раз и навсегда. И про то. что это стремление нереализуемо.
Про собственные желания и дозволенность их воплощения в жизнь.
Про то, что готовность, стиснув зубы, со всем справляться в одиночку, зачастую диктуется страхом того, что, оказавшие помощь, слишком дофига всего потребуют в ответ.

Посмотрим, что будет завтра.