November 24th, 2008

(no subject)

Заметила - мелкий начинает требовать перед сном "сочинить сказку"* как раз тогда, когда начинает фигово себя чувствовать. Сегодня вечером, после нескольких дней кашляния, случилась сказка про маленького щенка, который сначала всех боялся, а потом нашел друга, вместе с ним победил кучу страшных быков и нашел собаку-маму, которую похитили злые люди. Похитителей бравые щенки сдали в милицию, собаку-маму накормили, а она своим спасителям в благодарность подарила цветочек.
После чего дитя улеглось на бок, сказало "все, теперь ты можешь идти, спокойной ночи"  - и мгновенно заснуло.

*Идея сказкотерапии подсмотрена мною у Лены Прудиус ака</a></b></a>begushaya

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

О шизогенном общении

"Семью нельзя назвать неблагополучной. Живут в красивом загородном доме. Когда мы пришли туда с пациентом, дома никого не было. Почтальон бросил вечернюю газету на середину лужайки, и мой пациент решил убрать газету с центра этой безупречной лужайки. Он подошел к краю лужайки и начал дрожать.
Дом выглядел как «модельный», т. е. обставленный продавцами недвижимости «образец». Не как дом, обустроенный для жизни, а скорее как дом, обустроенный для того, чтобы выглядеть обустроенным.
Я как-то обсуждал с пациентом его мать и предположил, что она должна быть довольно перепуганным человеком. Он сказал: «Да». Я спросил: «Чем она перепугана?» «Неослабительной бдительностью», — ответил он точным неологизмом.
Красивая искусственная пластмассовая растительность расположена точно по центру драпировки. Два китайских фазана расположены симметрично. Настенный ковер именно там, где ему следует быть.
Появилась его мать, и я почувствовал себя в этом доме несколько дискомфортно. Он не появлялся здесь уже пять лет, но казалось, что все идет хорошо, поэтому я решил оставить его и вернуться, когда придет время возвращаться в больницу. Так я оказался на улице, имея совершенно пустой час, и стал думать, что бы мне хотелось сделать с этой обстановкой. И как об этом сообщить? Я решил, что хочу привнести в нее нечто одновременно красивое и неаккуратное. Я решил, что больше всего подойдут цветы, и купил гладиолусы. Когда я вернулся забрать пациента, я подарил их его матери со словами, что хотел бы, чтобы в ее доме было нечто «одновременно красивое и неаккуратное». «О, — сказала она, — эти цветы вовсе не неаккуратные. А те, которые завянут, можно обрезать ножницами».
Как я сейчас понимаю, интересным был не столько «кастрационный» характер этого заявления, сколько то, что она поместила меня в положение извиняющегося, хотя я и не извинялся, т. е. она взяла мое сообщение и переквалифицировала его. Она изменила указатель, маркирующий тип сообщения, и я полагаю, что она делает это постоянно. Она постоянно берет сообщения других людей и отвечает на них так, как если бы они были либо свидетельством слабости говорящего, либо нападением на нее, которое нужно превратить в свидетельство слабости говорящего и т. д.
То, против чего пациент ныне восстает (и восставал в детстве) — это ложная интерпретация его сообщений".

Г. Бейтсон, "Эпидемиология шизофрении"


(no subject)

Один из гарантированных способов остаться без поддержки - сочинить длинный список условий, на которых ты согласен ее принять.